страница 14 (1/2)

— Ясно

Они подошли к ларьку Илья купил две бутылки минералки Одну вручил Насте, другую взял сам Попивая минералку, они двинулись к смотровой площадке С полминуты молчали Первым молчание нарушил Илья

— Насть, а ты правда меня помнишь? — с сомнением спросил он

— Конечно Когда ты приезжал, Машка повсюду тебя с собой таскала

— Меня ей вечно навязывали, — посмеиваясь, сказал Илья Покосился на Настю и добавил: — Представляю, как вы с Машкой меня ненавидели

— Было дело, — согласилась Настя — Но иногда это было даже весело

— Точно, — иронично кивнул Илья — Я даже знаю, когда Например, когда я увязался с вами на Святое озеро, увяз в болоте и просидел там целый час А вы в это время загорали в ста метрах от меня и слушали музыку в наушниках

— В то время мы были не очень внимательными, — кивнула Настя

— Не то слово Особенно если учесть, что весь этот час я орал благим матом

— А где учишься? — полюбопытствовала Настя

— В Барнаульском меде, — ответил он — На первом курсе Буду врачом, как Машины родители И как Маша

— Тоже поедешь в Африку спасать чернокожих детишек?

Илья спокойно посмотрел на Настю и необычно серьезно проговорил:

— Если придется, то поеду Человек обязан совершить в жизни что-то важное и значительное

Настя хмыкнула

— Ты прямо как моя сестра Аня Она тоже любит поморализаторствовать

— А ты? — поинтересовался Илья — Ты не любишь?

— Не знаю — Она пожала плечами — Все это слишком сложно Никто еще не доказал, что в нашем существовании есть какой-то смысл А раз так, то кто скажет, какой поступок важен и значителен, а какой — нет?

…Они остановились у гранитных перил смотровой площадки и залюбовались расстилающейся внизу, за рекой, Москвой

— Какая красота! — восторженно выдохнул Илья

— Да уж, — улыбнулась Настя — Возле этих перил Герцен и Огарев, будучи студентами, давали клятву бороться за свободу человечества А мой отец сделал предложение матери

— Знакомая история, — кивнул Илья И вдруг, рассеянно улыбнувшись, продекламировал:

…Все любовался бы с Ленинских гор,

Все бы прихлебывал я

В знак уважения теплый кагор

К церкви, крестившей меня

Здесь родилась моя мама затем,

Чтобы влюбиться в отца,

Чтобы нерусскому слову Эдем

Здесь обрусеть до конца,

Чтобы дитя их могло говорить

(Это дитя — это я),

Чтобы Москвы не могли покорить

Черные наши друзья

— Красиво, — сказала Настя — Чьи это стихи?